Об умерших (смертях и смертности) в Ряплове
Просматривая метрические книги, особенно по первости, наверняка, каждый поражался детской смертности, которая кратко фиксировалась в церковных записях. Например (местная фамилия “Завьялов“ записана некорректно):
24 марта 1911 года. Дмитровскаго уезда, Морозовской волости, деревни Ряполовой крестьянина Иоанна Васильева Завьянова дочь младенец Анна. 4 месяца. От истощения
ЦГА Москвы, фонд №203, опись №780, дело №4174, стр. 128
Для этого существовал третий раздел метрических книг – “О умерших“. В нем фиксировался номер смерти в текущем месяце; дата смерти и похорон (как правило, на третий день); личность и статус умершего: крестьянин ли, его жена, вдова такого-то крестьянина, сын или дочь; возраст умершего, причины смерти, была ли исповедь перед смертью (если смерть внезапная, то не было, также указывалось “без покаяния“ и для раскольников, но они имели соответствующую пометку о своем раскольничестве).
Достаточно пролистать метрическую книгу любой сельской церкви, чтобы увидеть высокий уровень детской смертности в дореволюционный период. Разумеется, если помимо букв и цифр в тексте видеть вероятные истории, связанные с метрическими записями, то наравне со светлыми чувствами относительно записей о рождении и бракосочетании, записи об умерших впечатляют своей безапелляционностью и безвозвратностью. Причины смерти не выглядят приговором в условиях современного мира. И мысли сводятся в итоге к родителям детей: быть может, они в первый год жизни своих детей и не строили относительно них планов, зная по семейным историям и соседским новостям, что дети очень часто не переживали первый год?
Причины смерти привлекают внимание зачастую незнакомыми, а также кажущимися наивными из сегодняшнего дня, формулировками. Повсеместно в разделе об умерших можно встретить: от старости, естественной, от чахотки, от простуды, от колотья, от горячки, от лихорадки, от поноса, врожденной слабости, от коликов, от удушья, от оспы. В сельской местности причину смерти, как правило, устанавливал сам священнослужитель: по внешним признакам или/и по опросу близких людей [1]. Кашлял много перед смертью – понятно, от чахотки. Ежели температурил, и ничего не помогало – стало быть, от горячки. Бывали, конечно, и несчастные случаи: утонул, от увечья. Фантазия, бывает, рисует картину убеждающих жарких перешептываний меж стариков на поминках, да обсуждений причин смерти покойного соседями в течение недели после.
Возможно, тему смертности в Ряплове уместнее было бы рассматривать в контексте каких-то статистических выкладок. Однако, автора побудило сделать данную заметку другое обстоятельство: знакомая исследователь-любитель обнаружила одну явно выбивающуюся из статистики страницу раздела “О умерших“ в метрической книги 1841 года (изображение доступно по ссылке) [2]. Так, на странице 175 видно, что с 15 по 26 июля умерло 8 человек, из них 7 из Ряплова. Если полистать книгу, то список умерших за июль 1841 г. выглядит следующим образом:
- 2 июля. Казеннаго Ведомства деревни Коськова крестьянина Ивана Прохорова сын младенец Василий. 3 месяцев. От простуды
- 10 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова крестьянской девки Марфы Тихоновой дочь младенец Матрона. 4 месяцев. От колики
- 11 июля. У проживающаго на Вознесенской Мануфактуре Владимирской Губернии Александровскаго уезда Сельца Сергиевскаго господина Киреева крестьянина Павла Филипова дочь девица Наталия Павлова. 12-ти лет. От оспы
- 15 июля. Казеннаго Ведомства деревни [Путилова] Рапилова крестьянская вдова раскольница Евфросинья Иванова. 73-х лет. От естественной
- 17 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова Крестьянская дочь девка раскольница Татиана Павлова. 49-ти лет. От чахотки
- 18 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова крестьянин Кадрат Григорьев. 35-ти лет. От горячки
- 19 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова Крестьянская Вдова раскольница Евдокея Севастианова. 60-ти лет. От естественной
- 22 июля. Казеннаго Ведомства деревни Лукьянцева Крестьянина Михаила Прохорова сын Младенец Павел. 2-х лет. От поноса
- 24 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова крестьянина Андрея Никитина жена раскольница Екатерина Андреева. 63-х лет. От естественной
- 26 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова Крестьянина Евдокима Стефанова жена Праскева Иванова. 64-х лет. От естественной
- 26 июля. Казеннаго Ведомства деревни Рапилова крестьянская дочь девка раскольница Марья Никитина. 36-ти лет. От чахотки
- 26 июля. Казеннаго Ведомства деревни Лукьянцова крестьянина Георгия Георгиева дочь младенец Мария. 4 месяцев. От колики
- 29 июля. Казеннаго Ведомства деревни Путилова Крестьянская вдова раскольница Праскева Андреева. 76-ти лет. От естественной
Итого: 13 человек умерло в этом приходе за июль. Их них 3 мужского, и 10 женского рода. При этом 4 детей возрастом до 2 лет. Двое средних лет (49 и 36 лет) и 5 пожилых. Из 13 умерших семеро жили в Ряплово. Это и бросилось в глаза, что в ряд идут смерти в деревне Ряплово. Для сравнения стоит привести данные соседних месяцев.
- Май: всего умерло 9 человек, из них проживающих в Ряплове 0 человек.
- Июнь: всего умерло 15 человек, из них проживающих в Ряплове 1 человек (младенец).
- Июль: всего умерло 13 человек, из них проживающих в Ряплове 7 человек (1 младенец, 3 среднего возраста и 3 человека пожилого возраста).
- Август: всего умерло 6 человек, из них проживающих в Ряплове 1 человек (крестьянин раскольник Максим Акимов. 78 лет).
- Сентябрь: всего умерло 9 человек, из них проживающих в Ряплове 3 человека (все младенцы).
Что же вызвало такую смертность? Эпидемия? Рассматривая причины смерти (пусть и с поверхностной оценкой), о вирусных инфекциях или распространении каких-то заболеваний, передающихся воздушно-капельным путем, говорить не приходится. Однако, обращает внимание смертность среди пожилых людей. Хотя и следует признать, что статистическая выборка крайне мала. Также выделяются два летних месяца: июнь и июль. Быть может, дело в жаре и сердечно-сосудистых заболеваниях, которые едва ли кому диагностировали в сельской местности? И первый же запрос в поисковике о погоде в 1841 г. выдает то, что лето того года было крайне жарким в московском регионе! Так, на сайте pogodaiklimat.ru есть данные о среднемесячных температурах по годам, где видны летние температуры, превышающие другие года. Особенно выделяется июнь (20.7 °C), хотя и температурные значения июля 1841 г. (21.7 °C) превосходят большинство других годов [3]. Также сохранилось интервью климатолога, член-корреспондента РАН Владимир Клименко, данное “Новым известиям” в 2010 г. (год, запомнившийся жителям Москвы и Московской области жарким летом и едким смогом, образовавшимся в результате лесных и торфяных пожаров), где он упоминает именно 1841 г. как аномальный с точки зрения высоких летних температур [4]:
“До сих пор самым жарким было лето 1841 года с аномалией на 4,6 градуса выше нормы“
Таким образом, можно все таки предположить, опираясь на исторические данные, что “повышенная“ (следует взять это определение в кавычки из-за малого количества статистических данных) смертность могла быть вызвана аномальной жарой и сопутствующими причинами: как с точки зрения сердечно-сосудистых заболеваний, так и с точки зрения санитарных соображений. Конечно, аномально высокая температура того лета не объясняет локализацию умерших именно в Ряплове. Вполне возможно, что это лишь совпадение. Для иных предположений причин не видно.